Ищу себя, или Профориентация для подростков: гид «Коммерсанта UK» совместно с компанией Almanax

Партнёрский материал

Фото: unsplash.com
Фото: unsplash.com

По тревожному обычаю вопрос «Кем ты будешь, когда вырастешь?» взрослые начинают задавать еще пятилетним малышам и радуются, когда те называют уважаемые и денежные профессии. Вопрос раннего выбора специальности или хотя бы активного поиска предназначения в детском и подростковом возрасте кажется многим родителям архиважным — несмотря на то что мы все видим, как стремительно меняются рынок труда, востребованность разных навыков, функционал привычных профессий. Так, еще буквально вчера требовались специалисты по обучению искусственного интеллекта — а уже сегодня AI учится обходиться без людей. Какой же смысл заниматься профориентацией ребенка в ситуации, когда слишком много переменных? Чтобы подобрать правильный университет и факультет? А нужно ли это вообще, когда в IT появилось столько курсов, обещающих шестизначные годовые зарплаты?

Поиском подлинного смысла профориентации — под руководством специалистов образовательной компании Almanax и при участии собственного сына-тинейджера — занялась главный редактор «Коммерсанта UK» Ксения Дьякова-Тиноку.

 

Миссия выполнима

Основательница британской компании Almanax Юлия Колбасова наблюдает за русскоговорящими подростками, которые поступают в британские школы, уже более 16 лет. Это, как правило, дети успешных, состоятельных родителей, и очень часто им бывает сложно — несмотря на семейный достаток — выбрать профессию. Юлия объясняет ситуацию тем, что, во-первых, новое поколение из-за гаджетов оказалось заложниками картинок об идеальном мире, в котором идеал в плане профессиональной реализации означает «каждый день заниматься тем, что тебе по душе». Такой подход нередко обрекает на бесконечные поиски того самого идеального дела, которое состоит только из положительных моментов и ведет к счастью и высоким доходам короткой дорогой.

Юлия Колбасова.

А во-вторых, есть давление со стороны родителей, которые заработали на свою собственную хорошую жизнь упорным трудом. Теперь они желают детям только лучшего и при этом имеют достаточно времени, чтобы брать на себя ответственность за их будущее (в отличие от представителей советского поколения, озабоченных прежде всего вопросами выживания и дававших детям куда больше свободы). Кроме того, соцсети транслируют реальность получения легких денег: многие современные блогеры зарабатывают в инстаграме миллионы, не имея диплома университета. К примеру, в знаменитой семье миллионеров-инфлюенсеров Кардашьян только у двух человек есть высшее образование.

Немалую роль в изменении представлений о поиске профессии сыграло и развитие онлайн-образования: из каждого утюга несется реклама онлайн-курсов, которые дают возможность (и зачастую это действительно так) за считаные месяцы получить навыки, необходимые для востребованной работы программистом, тестировщиком или продакт-менеджером. Те же платформы предлагают и курсы профориентации; помимо них есть и астрологическая, и физиогномическая (по чертам лица), и нумерологическая (по дате рождения) профориентация для детей и взрослых.

Два подхода: традиционный, с представлением о том, что надо долго учиться, чтобы стать обеспеченным профессионалом, и современный, который демонстрирует огромное пространство успешных вариантов за пределами понятного и привычного всем пути (школа, колледж, университет, стажировка, корпорация),— сталкиваются в головах родителей и детей. Впрочем, при любом подходе, считает Юлия, профориентация необходима — для того чтобы ребенок лучше понимал себя, а родители могли разглядеть его личные особенности и в первую очередь учитывали их, а не упирались в свои ожидания, зачастую основанные на стереотипах из прошлого и настоящего, чужих представлениях о лучшем и ценном. К примеру, мануальный терапевт родом из Китая на приеме поинтересовался у моего сына, какой предмет у него любимый. Ответ «история» не удовлетворил его — он покачал головой и назидательно сказал: «Надо любить математику!» Крен одобрения в сторону более востребованных технических и естественных предметов в семьях иммигрантов из Азии (да и среди русскоговорящих в Британии) вовсе не обязательно совпадет с талантами и устремлениями чад, которые одарены иначе, и в худшем случае те будут годами заниматься ненавистной работой, а в лучшем — просто бросят навязанный родителями университет в разгар обучения, убеждены в Almanax.

Фото: unsplash.com

«Сейчас обязанность родителей состоит не только в том, чтобы заниматься бытовым родительствованием: кормить, возить, покупать ботинки на липучках, а не на шнурках,— но и в том, чтобы приобретать знания (какие бывают типы интеллекта, мотивации, какие слова полностью убивают мотивацию детей) и проверять, как их ожидания соотносятся с личностью ребенка,— считает Юлия Колбасова.— А в ходе профориентирования родители дополнительно получают знания о том, какие есть профессии, как и куда поступить. То есть это очень узкая фактическая информация, которая без изучения собственного ребенка совершенно бесполезна: суть в синтезе».

Что предлагает Almanax

Компания Юлии предлагает комплексный, синтетический подход к профориентации — проще говоря, в нем сочетаются услуги разных специалистов.

В нашем случае сложность состояла в том, что мой 15-летний сын Николай (Year 11), который до пандемии успешно сдавал экзамены по актерскому мастерству и рассматривал карьеру в области телевидения, театра и кино, резко потерял к этому интерес и увлекся таким довольно академичным предметом, как история. При этом оценить его способности к школьным предметам мне, человеку достаточно усидчивому и трудоспособному, окончившему школу и университет с медалями и красными корочками, было трудно. Статус hit and miss (ни шатко ни валко) по большинству предметов, унылые показатели тестов по математике и блестящие результаты по английскому и истории, наметившиеся в последние годы, не рисовали никакой ясной картины. Чем же не слишком прилежному, хаотичному и при этом эрудированному и харизматичному подростку с хорошо подвешенным языком заниматься в ближайшие годы? Поэтому я с радостью ухватилась за возможность устроить Николаю профессиональный разбор.

Итак, шаг первый. Тестирование. «Ребенок сдает специальные тесты: становятся в целом ясны его интересы, увлечения, тип мышления» (из брошюры Almanax).

У нас тест был довольно большой, вопросы в нем построены так, что человек любого возраста начинает задумываться о том, что же действительно ему нравится. Тексты или цифры? Работа со взрослыми, детьми, а может, с животными? Быстро принимать решения или иметь время «на подумать»? На мой взгляд, опросник Харрисона полезен именно тем подросткам, которые в силу возраста не знают, чего хотят, или даже считают, что ничего не хотят вообще. Сразу становится понятно: есть вещи (не одна!), которые их привлекают. В случае с моим сыном выяснилось, что ему нравится помогать людям, и это может быть не менее сильной мотивацией, чем желание перевоплощаться и самовыражаться, о котором мы и так знали. В полученной в итоге выкладке содержались десятки подходящих профессий, многие из которых мне показались довольно экзотическими (арт-терапевт или руководитель религиозной общины).

Фото: unsplash.com

Шаг второй. Консультация с нейропсихологом. «Нейропсихолог общается с семьей и тестирует ребенка: дает специальные задания и помогает увидеть полную картину личности. Например, тест может показать интерес к бизнесу, но при детальном изучении обнаруживается, что у ребенка слабо развита зона мозга, которая отвечает за системное и целостное видение. Специалист выясняет, как ребенок мыслит, какое полушарие и какие отделы мозга более развиты, как он принимает решения, как работают память, внимание и речь, какой тип обучения и формат ему подходят» (из брошюры Almanax).

Консультация с нейропсихологом проходила по скайпу и заняла около часа. Это был довольно нетривиальный опыт, потому что Николаю приходилось быстро отвечать на вопросы, чем-то напоминавшие тест на IQ, но, как оказалось, в этом тесте правильных ответов не было. Поначалу Николай чувствовал себя нервно, как на экзамене: предлагалось то отсчитать семерками от сотни в порядке убывания, то запомнить предметы на картинке, то представить по фрагменту картинки, что на ней нарисовано. В итоге нейропсихолог узнала о сыне за этот час то, что мы изучали годами. Не вдаваясь в детали, скажу, что у Николая были выявлены доминирующая функция правого полушария и высокий уровень взаимодействия в общении. Очень доброжелательная Любовь, говорившая в иные моменты загадками (я далека от нейропсихологии), посоветовала ему направить свои таланты в область искусств и коммуникаций. Что меня еще порадовало — список рекомендаций, который нейропсихолог дала для того, чтобы Николай мог прокачать свои слабые стороны, прежде всего неусидчивость, причем в его случае она вызывается не ленью, как думала я, а быстрой истощаемостью нервной системы.

Шаг третий. Консультация образовательного эксперта. «После получения отчета специалиста-нейропсихолога за дело берется карьерный консультант. Именно он поможет выбрать предметы в школе, специальности и университеты. Подскажет, какие курсы пройти, какие навыки и как развивать, какие книги изучить, где стажироваться и что делать  буквально по шагам, чтобы не тратить время и силы зря, а сфокусированно идти по карьерной стратегии» (из брошюры Almanax).

На последнем этапе я, уже без сына, общалась с Наталией Возжовой, экспертом Almanax по образовательным программам. Опытный консультант разложила по полочкам, какие университеты, начиная с топовых, подойдут под несколько направлений, которые мы уже определили к этому моменту (история, политология, право, журналистика или их сочетание). Она подробно рассказала о требованиях к результатам экзаменов A-level и GCSE (оказалось, что даже детям, сильным в гуманитарных дисциплинах, при поступлении в топовые вузы нужны достойные оценки по школьной математике), а также объяснила, где и как самостоятельно искать программы университетов, исходя из конкретных задач и результатов. В завершение она прислала подробный отчет, который обобщил все три этапа нашей работы.

По словам Наталии, проходить профориентацию бывает полезно и перед GCSE, и после колледжа, и даже после окончания университета. Направления будущей деятельности могут корректироваться, могут появляться новые вводные. Я думаю, что оптимальный возраст профориентации — до выбора предметов GCSE, и все же я была бы рада провести ее на год раньше.

Фото: unsplash.com

Но самый интересный вывод, который я сделала благодаря профориентации Almanax, немного другой. Пройдя все три шага, я поняла, как же важно нам познать самих себя, в любом возрасте, и тем самым избежать совершенно ненужных страданий. Интеллектуально развитый ребенок (или взрослый) может овладеть любой деятельностью, но его личностные и психоневрологические особенности определяют, насколько легко он будет справляться с этой работой, насколько в принципе он будет эффективен и счастлив — без того, чтобы превратиться в замученного стрессом трудоголика, пытающегося прыгнуть выше головы и зачем-то пойти против собственной природы. Профориентация нужна для того, чтобы сделать жизнь вашего ребенка проще, чтобы он не плыл против течения, а поймал свою волну. Уже сейчас.

Вам может быть интересно

Все актуальные новости недели одним письмом

Подписывайтесь на нашу рассылку